Иногда мне кажется, что отсутствие мозгов — бич нынешнего Мультиверсума. Или это мне так везет на идиотов и глупцов, с удивительным упорством допускающих одни и те же ошибки? Универсальные ошибки, повторяющиеся в мельчайших подробностях независимо от вида, расы, мировоззрения или личной силы.
— У меня нет и никогда не было этого страха. Рождение никому не нужным выблядком оказалось очень удобным для формирования личности. — усмешка искривила губы, а по ауре проскочили привычные отголоски старых чувств, так и не угасших за бесконечность жизни. — Меня волнует исключительно мнение и отношение моей семьи и близких. Даже мнение подчиненных меня интересует куда меньше, потому что они подчинены МНЕ и Я владею ими, но не наоборот. Я никогда не позволяю чужому мнению управлять мною. Я достаточно силен и опытен, чтобы мне хватило мастерства и личного могущества отстоять свою точку зрения.
Для меня это — очевидно, естественно и я не понимаю, как можно позволять вертеть собой. Как можно прогибаться под неприязнь, порицание, осуждение и прочее подобное.
— Я с напарниками создал мощный и независимый Доминион, способный выстоять в Штормах Вероятности и при прямом нападении ТОЙ стороны. Я взошел на трон своего народа, который меня презирал за неугодное рождение и ненавидел за то, что я с ними сделал. Я правил им долгие тысячи лет вопреки всем их попыткам меня уничтожить. Я создал такую репутацию, что даже сумев повергнуть меня они не рискнули меня убить, законно опасаясь моего возвращения после перерождения. Меня боялись, меня ненавидели, мною восхищались, но никто не смел меня осуждать.
— Но? — тихо-тихо спросила Алаин, правильно поняв сделанную паузу.
— Но все вышеназванное ведет к гордыне, а гордыня — путь к деградации и гибели в жерновах Кузни. — я вздохнул, аккуратно поправил упавшую ей на лоб прядь волос. — Алаин, я был всем, кем мог: правителем, солдатом, военачальником, наемником, слугой, рабом, наложником, крестьянином. Я жил во дворцах и на улицах, я строил могущественные империи, я их разрушал в войнах, я впахивал на полях, шахтах, гребных судах, я умирал под ритуальным ножом, возрождаясь в родном Домене. Кем я только ни был... Всегда — добровольно, даже если попадал в неодолимую череду случайностей.
— Но почему?
Искреннее непонимание, как и всегда.
— Жизненный опыт. Его можно получить только пережив лично. Я никогда не забываю, что такое — быть смертным существом, лишенным мощи Владыки. Подобные... приключения бодрят, не дают забыться в апатии и безразличии, возвращая вкус к жизни. Мне нравится жизнь, даже если это будет жизнь раба на гребном судне, наложника в гареме или каторжника на рудниках. Контрасты позволяют трезво смотреть на мир и учат ценить то, что у меня есть.
Алаин молчала, обдумывая мои слова. ТАК я говорю с ней впервые.
— Я не хочу потерять яркость впечатлений. Я видел, как другие перестают ценить то, что имеют, принимая как данность собственную власть, могущество, присутствие близких и скатываются до распада личности. Я хочу жить ярко и получать от Мультиверсума ВСЁ, на что у меня хватит наглости и... желания.
Эпитеты, которыми обычно Мион характеризует это мое свойство отключать инстинкт самосохранения, мозги, здравый смысл и дальше по монологу, я озвучивать не стал.
— Жизнь простым смертным учит решать вопросы, не полагаясь на свою мощь. — буднично добавил я. — Развивает мозги и изобретательность. Я умею выживать без магии, военного мастерства, кучи артефактов и оружия. Я знаю, как, попав в дикий мир голышом, построить из ничего могущественное государство, способное положить к моим ногам Вселенную. Даже если планета, на которую я попаду — необитаема. Я смогу построить всё необходимое, создать разумный вид без мощи Всеизменяющего на основе привычных всем законов природы, а потом, воспитав этих существ, вернуться домой во главе могущественного и перспективного вида. Вот ЭТО — греет мою гордость и самолюбие.