Глядя в смертельное безвременье событий, или сталкиваясь с ним на живую, в сознании оказываешься свидетелем того, что у происходящего в реале существуют их воплощения в иной реальности. Там ни чего не может произойти, потому что нет физического мира, но являются его продолжением в ином виде.
Если вернуться к простой модели, кроме которой ни чего другого нет, а есть ее модификации то природа продолжения тактильно-физического поля у «чувствующего» попадает в раздел форм. В тактильном плане память производит накладывание и разбухание (увеличение) пузыря, а в плане смыслов образуется форма, образ происходящего. В разделе форм нет связи с последовательностью происходящего и все формы, которые как казалось должны появляться вместе с возникновением нового в тактильном, уже существуют «заранее» потому что понятие времени им чуждо, отчего ни какого «заранее» невозможно. Там только вечности. Формы тактильного в вечности, совершенно чужды нашему способу восприятия, от чего довольно надежно оказываются скрытыми для анализа.
Время обязано необходимости, для наблюдения одного, как двумя, образуя тактильное поле себя, по сути, являясь одним и тем же. Т.е. время это поле, а поле это время. Кстати в теории относительности говорится, что гравитация это ощутимое время в виде силы притяжения.
Время это сугубо физический план полевой среды. Довольно примитивный, «поверхностный». Куда ближе к нам, существам духовного порядка вещи, относящиеся к смыслам и образам. Как существа, скомпилированные из форм-образов, мира чувств и выше, вся наши истинная основа находится именно в вечности, а не в тактильно-физическом. И находясь в вечности, едва связываемся с физическим, посредством временного аватара мы находимся в мире так называемых мертвых. На самом деле он живее живых. Мертвый мир как раз физический, кратковременный, иллюзорный.