КОЛЯДА

А как быть, если это сборник из разных источников?
Указать источники и свое отношение.
Я не жила в те времена)
Ну так и я не жил...но, повторюсь, логику никто не отменял. Забиваешь в гугл всемогущий запрос - первое упоминание бога коляды и получаешь 2003-5 года. открываешь ссылочку первоисточника и разбираешь используя логику и собственный опыт работы с аватарами. Как правило этого достаточно, потому что если в этом первоисточнике указаны ссылки на литературу (хотя бы) то можно проверить и их. Выяснить, в каких аутентичных источниках есть упоминание о боге коляде. Нету? Увы, придется написать что колядки были и этот обычай сохранился по крайней мере до 2 половины 20 века но бог коляда не упоминается нигде и тогда надо думать что колядки и однокоренное ему южнославянское кукла «колед» не имя бога а именно указание на действо. Вот собственно и все.
Видимо я еще не на том уровне, чтобы общаться на равных) Прошу - помогают. Для меня этого выше крыши, если честно)
Поверьте, все ограничения у вас в голове.
 
Указать источники и свое отношение.
Сейчас уже и не вспомню) А отношение свое я уже давно высказала.
Теория ничего не имеет общего с практикой.
Кто там чей сын или супруг мне без разницы.
Праздники такие есть, их отмечают в особые дни - этого достаточно. Тему я продолжу, материал еще есть. Может зерно истины промелькнет. Ведь Вам Купало понравилось ;)
Вы может и можете взять на себя смелость - назвать источником себя, а я честно говорю - что источники книги историков и этнографов, что попали мне в свое время
 
КОЗУЛИ (Калядашки, Каракульки, Катушки, Козульки, Коньки, Копытца, Коровки, Коровушки, Крендельки, Овсеньки)

kozulki3.jpg


Обрядовое печенье из «белой» (пшеничной) или «чёрной» (ржаной) муки, испечённое чаще всего в форме коров, овец, лошадей. В северорусских губерниях были распространены также изображения оленей с рогами и птиц-уточек. В Сибири наряду с изображениями домашних животных из теста делали ещё фигурку пастуха. Нижегородские «каракульки» представляли собой нечто вроде баранок или кренделей.

Наиболее распространённый способ изготовления фигурок из теста – выпекание в печи. Однако ещё в 1930-е годы встречался более архаичный способ – варка теста: вылепленную фигурку опускали на несколько минут в кипящую воду, отчего форма закреплялась, и лишь потом фигурку ставили в печь. При таком способе печенье практически не изменяло свою первоначальную форму.
По большей части козули известны как рождественское или новогоднее печенье. Их изготовление всегда было приурочено к первому дню Рождества. Но в некоторых местных традициях, например, в Архангельской губернии, козули начинали печь с 21 ноября, а в ряде волостей Московской губернии фигурки из теста «коньки» пекли в Крещение.

Подобное печенье не являлось только принадлежностью только святочных обрядов. На Благовещенье и Чистый четверг в Воронежской губернии изготавливали «копытца» и «катушки», просто шарики из теста, в виде птиц – жаворонков – к празднику встречи весны. Под названием «козули» известны круглые лепёшки с яйцами в виде венков, в Костромской губернии их изготавливали для девушек к Семику.

В XIX-начале XХ века использование козуль в святочной обрядности имело разнообразную направленность. В значительном количестве этнографических записей этого времени указывается, что козули скармливали домашним животным, а также использовали в качестве дара-угощения для участников обходных обрядов.

«В первый день Рождества пекутся из теста фигуры баранов и коров. Часть этих фигур раздаётся колядующим, а часть остаётся скотине. Причём, корова получает одну фигурку коровы, а овце даются две-три. То есть, каждое животное получаетстолько фигур, сколько может принести приплоду. Во Внукове в первый день Рождества печётся ряд мелких коров, одна большая фигура коровы и две большие фигуры овец. Эти большие фигуры хозяйка хранит до Крещения, в Крещение же после водосвятия размачивает в святой воде фигурки и раздаёт скоту». (А.Б.Зернова, 1932) В Синьковской волости Московской губернии выпекаемых в Крещение «коньков» раздавали ребятишкам, которые бегали по избам и просили: «Подайте конька, золотого гребенька», но обязательно оставляли дома столько «коньков», сколько в хозяйстве было лошадей. После водосвятия печенье, смоченное святой водой, также скармливали лошадям. В Архангельской губернии ржаные козули наряду с калачами, ватрушками, пряниками и прочей выпечкой использовали как христославное. В Нижегородской губернии «каракульки» подавали «таусенщикам» - колядовщикам.
 
МАГИЯ ФИГУРОК ИЗ ТЕСТА

add84374b3936364245d4c3479010447.jpg


Способы применения козуль породили в отечественной науке два взгляда на значение этого печенья в святочной обрядности. Согласно первому, сторонниками которого являются Н.Ф.Сумцов, В.И.Чичеров, Л.Н.Виноградова, изготовление фигурок животных из теста является пережитком жертвенных обрядов, причём, тесто заменило жертвенное животное. Получателем жертвенной пищи являются колядовщики, выступающие в функции посредников между двумя «мирами» и «передающие» специальную ритуальную пищу «умершим родственникам, которые воспринимались как опекуны семьи, способные повлиять на урожайность полей, благополучие хозяйства и на счастливый приплод скота» (Л.Н.Виноградова, 1982).Таким образом, использование обрядового печенья в качестве дара признаётся первичным по сравнению со скармливанием его скоту.

Сторонниками иной концепции являются Д.К.Зеление («Это не замена жертвенного животного его изображением, а магический прообраз будущего приплода – Д.К.Зеленин, 1991) и В.Я.Пропп, также трактующий скармливание козуль скоту как типичный продуцирующий обряд, то есть «явный магический приём создания приплода» (В.Я.Пропп, 1995). Эта точка зрения опирается на соответствующие конкретные объяснения по этому поводу в зафиксированном этнографическом материале (см. выше) и на идею о продуцирующей силе любых видов ритуальной пищи. По мысли же В.И.Чичерова и Л.Н.Виноградовой, приплод скота и благополучие в хозяйстве в широком смысле обусловливаются волей колядовщиков, наделённых, по народным
представлениям, магической силой: если «гости» удовлетворены дарами, то и в хозяйстве всё будет хорошо.

Помимо отмеченных двух форм использования козуль, в некоторых местных традициях одну из испечённых фигурок клали в сенях над входными воротами во двор, чтобы скот лучше плодился, и чтобы домашние животные летом сами возвращались домой, не терялись.

В качестве подарка-гостинца обрядовое печенье козули могли дарить детям (в сибирской традиции), родственникам (в Архангельской губернии фигурки животных выставлялись на окна для показа проходящим, на столе они с утра красовались для семейства и уже вечером рассылались родным), в Новгородской губернии «коровушек», испечённых к Рождеству, девушки дарили парням.

Как и другие виды обрядовой пищи (кутья, кесаретский поросёнок, блины), козули использовали в гаданиях на Святках: «Под Новый год девушка клала «козульку» (печенье) на пол и выпускала петуха. Если петух нёс «козульку» под большой угол (передний или красный угол в избе, где стоят иконы), то девушка в этом году замуж не выйдет, а если в сени – выйдет» (Л.С.Лаврентьева, 1990).
 
УТРАТА МАГИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ

5280ca5d67d6f1.35108798.jpg


В конце XIX – начале XX века колядование постепенно утрачивало значение магического обряда, превращаясь в святочное развлечение. Этот процесс отразился прежде всего на содержании колядок, сопровождавших действо: они нередко сокращались до одноной лишь просьбы одарить. При колядовании, становящемся по большей части забавой детей, стали использоваться песни из детского репертуара, не имеющие ничего общего с величаниями и пожеланиями заклинательного характера, свойственного колядным песням.

Более долгая «обрядовая жизнь» оказалась у виноградий и овсеней, предназначавшихся для величания отдельных половозрастных групп, особенно для достигших совершеннолетия девушек и парней. В некоторых местах на Русском Севере девушек в Святки специально приглашали «припевать невест» виноградьем, и в богатых домах их хорошо одаривали. В подобных случаях колядование становилось своего рода смотринами невест. Так, в Поволжье и в районе Мурома овсень исполняли девушки-невесты. Они, набелившись и нарумянившись, надев лучшие наряды, обходили дома «женихов» и исполняли им величальные песни, после чего хозяева усаживали девушек за стол и вместе с «женихом» угощали их вином, высматривая себе невесту. Такой обычай в этих местностях существовал вплоть до начала XX века.
 
ПРЕДСТАВИТЕЛИ «ИНОГО» МИРА

О восприятии колядовщиков в народном сознании как представителей «чужого» мира свидетельствует их «пространственное закрепление» вне дома («своего» пространства). Обходчики не заходили в дом, в Новгородской губернии существовало представление о том, что Коляда в дом не ходит, она остаётся под окнами, а приглашать её в дом нельзя. Соответственно, колядовщики стояли под окном и дары получали тоже через окно. В текстах колядок сохранилось название окон, через которые подавали угощение: «заднее» - окно, служащее для выпускания дыма в курных избах и находящееся в углу у самого пола; «волоковое» - окно с волоком (задвижкой в виде ставня), выполняющее ту же функцию, что и заднее окно, а также в него подавали милостыню и спрашивали, кто пришёл в дом; «суднее» - волоковое или простое окно против устья печи над судной (посудной) лавкой, «печное».

Все эти типы окон, очевидно, соотносящиеся с печью, равно как и некоторые другие пространственные ориентиры внутри избы (дверь, люк в подпол, печные задвижки и заслонки, окна, порог), осмыслялись в традиционном сознании как границы между «своим» и «внешним» мирами. Открывание этих «границ» в обрядовой ситуации делало возможным осуществление контакта противостоящих «миров».

При отказе одарить колядовщиков или при проявлении хозяевами жадности неизбежно следовали формулы-угрозы, содержащие самые неприятные для крестьянина пожелания: от неурожая и увода скотины со двора до смерти в новом году. Скупые хозяева порицались, им желали неурожая, накликали на них засуху и всякие несчастья.В колядке говорилось:

Коляда, моляда,
Уродилась Коляда!
Кто подаст пирога –
Тому двор живота,
Ещё мелкой скотинки
Числа бы вам не знать!
А кто не даст ни копейки –
Завалим лазейки,
Кто не даст лепёшки –
Завалим окошки,
Кто не даст пирога –
Сведём корову за рога,
Кто не даст хлеба –
Уведём деда,
Кто не даст ветчины –
Тем расколем чугуны.
 
@Lionne это наоборот, мягко. Первое предупреждение так сказать. И если не внемлет то на следующий год дрова раскидывались вплоть до дороги чтобы доля ушла и после этого колядовщики просто к такому человеку не ходили и он становился в селе отверженным. Вот это жестко уже, единственное спасение уехать подальше...
 
Словесные угрозы нередко переходили в конкретные бесчинства, совершаемые группами парней и наносящие значительный урон в хозяйстве. Неприятности такого рода не сулили ничего хорошего в течение всего года, так как, по традиционным представлениям, переходный период от старого года к новому определял судьбу на весь следующий годовой цикл (как встретишь новый год, так его и проведёшь).

Напротив, в случае правильного поведения хозяев и полного удовлетворения дарами колядующих, последние произносили слова-благопожелания, которые, по народным представлениям, обладали магической силой и выступали своего рода гарантом благополучия во всех областях крестьянской жизни. Основным было пожелание хорошего урожая, приплода скота, здоровья всех домочадцев, а также – скорой свадьбы взрослым детям хозяина и рождения детей молодожёнам.

После введения христианства, когда на праздники народного каледнаря наложились религиозные всё смешалось. День Рождества, как почитаемый одним из самых великих праздников, крестьяне начинали самым благочестивым образом – отстоят литургию, разговеются, а потом начинают бесшабашное веселье, которое заканчивалось поголовным пьянством и неизбежными в таких случаях бесчинствами и драками. Пили, согласно утверждению исследователя русских обычаев и традиций В.А.Нэю, очень много. В некоторых местах, якобы, существовал даже обычай, в силу которого каждый, кто хочет, будь то знакомый, незнакомый, русский, татарин, мордвин – всё равно, может зайти в любую избу и пить, сколько угодно. Причём, никто из хозяев не скажет ему ни слова. К концу дня обыкновенно все мужики за 25 лет еле ноги волочили, многие женщины тоже. Среди этого разливанного моря и ненасытного разгула отрадное исключение составляла только деревенская детвора (и отчасти парни и девушки), которые ходили по дворам и пели тропари и кондаки празднику и лишь в конце вставляли народные присказки.
 
А вот теперь вопрос - обязательно надо искать откуда пришло?

интересное видео.
на 15 минуте всё стало ясно. директор фонда Рерихов и всё Индийское тащит сюда) пришивает.
 
Назад
Сверху