Страшные Сказки.

Но песня о красавице с севера напрямую связана с историей красавицы с юга...

В V веке до нашей эры в южном китайском царстве Юэ жила девушка по имени Си Ши. Она была настолько прекрасна, что, по преданию, когда она стирала шёлк у реки, рыбы забывали, как плыть, и опускались на дно.

В те годы её родина потерпела жестокое поражение от могущественного соседа — царства У. Чтобы отомстить, правитель Юэ превратил красоту девушки в тайное оружие: Си Ши обучили музыке, танцам и дворцовому этикету, а затем преподнесли в дар вражескому государю. План сработал безотказно.

Ослеплённый чарами южанки, правитель У забросил государственные дела, опустошил казну ради строительства роскошных дворцов для возлюбленной, и вскоре его ослабленное царство пало. Так Си Ши навсегда вошла в историю как главный символ роковой красоты, перед которой бессильны армии и троны.

Спустя почти четыре столетия при дворе империи Хань придворный певец и поэт Ли Яньнянь решил представить императору У-ди свою младшую сестру. Чтобы разжечь воображение повелителя, он исполнил песню о несравненной девушке, один взгляд которой губит города, а другой — сокрушает империи.

Для образованных слушателей того времени эти строки звучали как прозрачный намёк на судьбу царства У, погубленного Си Ши. Поэт сознательно обыграл древнюю легенду, противопоставив легендарной красавице Юга новую, ещё более пленительную красавицу Севера.
Версия Лисы.

В китайской истории за Си Ши закрепилась история, как о роковой красавице, спасшей свое государство. Вы верите, что такая миссия под силу простой смертной? Я расскажу вам реальную историю Си Ши.

Когда летописцы пишут, что от моей красоты рыбы забывали, как плавать, и тонули в реке, мне хочется рассмеяться. Глупые смертные. Рыбы просто чувствовали запах хищника.
Меня звали Си Ши, но это имя я взяла у утонувшей в реке Жое девушки-прачки. Мое настоящее имя пахнет осенним туманом горы Гуйцзи, опавшей листвой и пятью сотнями лет одинокого совершенствования.
Когда советник Фань Ли нашел меня у воды, он думал, что нанял талантливую деревенскую красавицу. Он три года учил меня танцам, музыке и придворному этикету. Я покорно кивала и прятала ухмылку в рукав шелкового платья. Разве можно научить лису охотиться? Смертная девчонка сошла бы с ума от страха в первый же день во дворце врага. У нее бы задрожали руки, ее выдал бы учащенный пульс.
А у меня под ребрами не билось человеческое сердце — там тлела лисья жемчужина.
Меня привезли в царство У как живой трофей, дар побежденного народа. Правитель Фучай был закаленным в боях воином. Его воля напоминала клинок, а взгляд пронизывал насквозь. Обычное женское кокетство разбилось бы о его броню, как волна о скалу.
Но я не использовала простое кокетство.
Каждую ночь, когда в покоях гасли светильники, а слуги засыпали за ширмами, я выпускала наружу тонкие нити своей лисьей ци. Они были невидимы, как паутина на рассвете, и слаще самого выдержанного сливового вина. Я вплетала их в дым курильниц, в шелест моих шелковых юбок, в каждый вздох, когда притворялась слабой и хрупкой, прижимая ладонь к груди.
Легенды гласят, что я постоянно хмурилась от боли в сердце, и эта болезненная гримаса сводила правителя с ума. Правда куда проще: мне приходилось сдерживать свою демоническую сущность, чтобы не выпустить хвосты прямо на нефритовом ложе. А Фучай пил мою магию, как путник в пустыне пьет отравленную воду.
С каждым месяцем его разум туманился. Великий полководец, некогда покоривший соседей, теперь казнил своих вернейших советников по одному моему капризу. Он строил для меня дворцы из душистого дерева и забросил государственные дела, утопая в мороке, который я ткала для него каждую ночь. Я выпивала его решимость по капле, оставляя лишь пустую оболочку, одержимую наваждением.
Когда армия царства Юэ наконец ворвалась в столицу, Фучай даже не понял, как проиграл войну. Он смотрел на меня глазами, полными слепой, нечеловеческой тоски, все еще не в силах разорвать чары.
В ту ночь, когда дворец охватило пламя, летописцы потеряли мой след. Одни шептались, что я покончила с собой из-за угрызений совести, другие — что уплыла на лодке с Фань Ли.
На самом деле я просто скинула чужое тело, словно тесный шелковый халат. Переступив через обугленные балки дворца, я обернулась белой лисицей и бесшумно скрылась в ночном тумане. Миссия была выполнена, долг перед горами Юэ оплачен, а впереди у меня оставалась целая вечность.
-----------
На всякий случай автор должна предупредить, что рассказ Лисы чистый вымысел на основе реальной истории красавицы, пожертвовавшей собой, что помочь одолеть враждебное царство.

История Си Ши стала эталонным примером 31-й стратагемы из знаменитого китайского трактата «Тридцать шесть стратагем» — «Стратагемы красотки» (Мэй жэнь цзи). Сам этот анонимный сборник военных и политических хитростей веками передавался из уст в уста, а в единый письменный свод его оформили лишь на рубеже династий Мин и Цин (XVI–XVII века).
Суть 31-й стратагемы — победить сильного врага без боя, подослав к его правителю прекрасную женщину. Именно так правитель царства Юэ Гоуцзянь и его советник Фань Ли поступили с враждебным правителем Фучаем, отправив к его двору Си Ши (вместе с напарницей Чжэн Дань, но в легендах осталась лишь Си Ши). Очарованный Фучай забросил дела и казнил верных советников, позволив царству Юэ легко захватить ослабленную страну.
 
Последнее редактирование:
  • Like
Реакции: Open
Это небольшое отступление от линии сюжета автор позволила себе, чтобы чуть добавить интересных историй. Особой сюжетной нагрузки эти истории не несут. Зато версия истории Си Ши от Лисы укладывается в название темы - "Страшные сказки".
 
  • Like
Реакции: Open
Озарение, Минотавр - это Боня!
 
так и чего, так и есть или будет опровержение?
 
У барной стойки сидел статный мужчина, и разговаривал сам с собой. Что точно он борматал разобрать было сложно, но отчетливо услышалось только три слова - " Боня", "минотавр", "опровержение". Вид у него был такой, словно, в его голову только что пришла неожиданная и интересная мысль.

Хозяйка кафе тихо шепнула бармену:
- Этому больше не наливать!

Бармен быстро кивнул, а сам подумал:
- Надо ж как развезло бедолагу с пару стаканов томатного сока! Надо бы проверить срок годности...

Бармен вежливо улыбнулся странному посетителю, убирая стакан с недопитым томатным соком со стойки, от греха подальше.

Маша обернулась на шум у барной стойки. И посмотрев на мужчину, разговаривающего с самим собой, улыбнулась:

- Наверное, еще один писатель, которому пришла интересная идея для романа. Интересное кафе, этих писателей сюда магнитом что ли тянет? Колоритный персонаж, что то в нем есть.
 
Последнее редактирование:
- Консультация? В какой области? И что это за "господин чернокнижник"? Это вы мне?
- Вам, вам, месье поэт-писатель. И перестаньте прикидываться незнайкой на Луне, мне многое известно о ваших шалостях, что вы вытворяли, поэтому я настаиваю, давайте поговорим серьёзно.
- Ну что ж, Маша, давайте поговорим. Только все мои, как вы выразились, шалости, остались в прошлом, я давно остепенился, разленился, и в основном сижу и целыми днями печатаю буковки... печатаю, печатаю, абзатц за абзатцем, главу за главой, пока не накопится на книгу, затем беру эту пачку листов, несу редактору, он читает, говорит ОК, отправляет текст в набор и выплачивает мне гонорар. Какой же я чернокнижник? Вы мне верите?
- Нет!
- Вот и Элифас Леви Захед мне не поверил. Я ему говорю: "Не публикуй ты эту свою "Библию свободы""... а он, "да ерунда, мол, ничего не будет, прошмыгну между струек"... аха, прошмыгнул, тут же загремел в тюрьму за богохульство... ну да ладно, тюрьма пошла ему на пользу, отсидел и освободившись тут же вызвал на спиритическом сеансе духа мага Аполлония Тианского, жившего в I веке, потом этот Аполлоний взял над Леви шефство и долго ему помогал... Ой, Машенька, я вас не утомил своими воспоминаниями?
- Нет нет, рассказывайте, господин поэт-писатель, мне интересно...
- Так вот, помню, обратилась к нам в контору одна скрипачка, такая, с небольшим прибабахом, что-то у неё там было с головой на почве сексуальной привязанности к Алистеру Кроули, которого никогда не видела в живую, и пожелала она заполучить скрипку Лейлы Бетхерст, одной из "багряных жён" Кроули, фронтменши группы "Девицы вольного регтайма"... пришлось тогда постараться, но скрипку достали. Потом, через какое то время, Кроули мне по секрету сознался, что весь этот проект "вольного регтайма" был полной лабудой, к рэгтайму то, что они делали, не имело никакого отношения, как и к музыке вообще. Дурной попсовый балаган... но в газетах действо описывали так : "«Семь прекрасных и грациозных девиц танцуют и одновременно играют на скрипках. Необычная и экзотическая красота ведущей, мисс Лейлы Бэтхерст, танцующей в лабиринте окружающих ее нимф, вызывает трепет и наполняет сердце каждого чувством тонким и странным, наподобие рококо… " и весь этот балаган был щедро разбавлен эротическими эффектами и имел огромный успех... да, наблюдал я "Аквариуме" эту, не побоюсь этого слова, мистерию... приманили девки Воланда в эту локацию... Что то я опять увлёкся... Маша, о чём всё таки вы хотели поговорить?
 
- Ну и пойло у вас здесь. Срочно на свежий воздух! - пробурчал мужчина и удалился
 
- Консультация? В какой области? И что это за "господин чернокнижник"? Это вы мне?
- Вам, вам, месье поэт-писатель. И перестаньте прикидываться незнайкой на Луне, мне многое известно о ваших шалостях, что вы вытворяли, поэтому я настаиваю, давайте поговорим серьёзно.
- Ну что ж, Маша, давайте поговорим. Только все мои, как вы выразились, шалости, остались в прошлом, я давно остепенился, разленился, и в основном сижу и целыми днями печатаю буковки... печатаю, печатаю, абзатц за абзатцем, главу за главой, пока не накопится на книгу, затем беру эту пачку листов, несу редактору, он читает, говорит ОК, отправляет текст в набор и выплачивает мне гонорар. Какой же я чернокнижник? Вы мне верите?
- Нет!
- Вот и Элифас Леви Захед мне не поверил. Я ему говорю: "Не публикуй ты эту свою "Библию свободы""... а он, "да ерунда, мол, ничего не будет, прошмыгну между струек"... аха, прошмыгнул, тут же загремел в тюрьму за богохульство... ну да ладно, тюрьма пошла ему на пользу, отсидел и освободившись тут же вызвал на спиритическом сеансе духа мага Аполлония Тианского, жившего в I веке, потом этот Аполлоний взял над Леви шефство и долго ему помогал... Ой, Машенька, я вас не утомил своими воспоминаниями?
- Нет нет, рассказывайте, господин поэт-писатель, мне интересно...
- Так вот, помню, обратилась к нам в контору одна скрипачка, такая, с небольшим прибабахом, что-то у неё там было с головой на почве сексуальной привязанности к Алистеру Кроули, которого никогда не видела в живую, и пожелала она заполучить скрипку Лейлы Бетхерст, одной из "багряных жён" Кроули, фронтменши группы "Девицы вольного регтайма"... пришлось тогда постараться, но скрипку достали. Потом, через какое то время, Кроули мне по секрету сознался, что весь этот проект "вольного регтайма" был полной лабудой, к рэгтайму то, что они делали, не имело никакого отношения, как и к музыке вообще. Дурной попсовый балаган... но в газетах действо описывали так : "«Семь прекрасных и грациозных девиц танцуют и одновременно играют на скрипках. Необычная и экзотическая красота ведущей, мисс Лейлы Бэтхерст, танцующей в лабиринте окружающих ее нимф, вызывает трепет и наполняет сердце каждого чувством тонким и странным, наподобие рококо… " и весь этот балаган был щедро разбавлен эротическими эффектами и имел огромный успех... да, наблюдал я "Аквариуме" эту, не побоюсь этого слова, мистерию... приманили девки Воланда в эту локацию... Что то я опять увлёкся... Маша, о чём всё таки вы хотели поговорить?
- Вы непротив небольшого астрального путешествия? Если не боитесь, конечно, - Маша выглядела серьезной, и вся игривость испарилась без следа.
- Мне проще показать, чем долго рассказывать, - добавила она.
 
— Раз уж вы так легко согласились помочь с моей тайной, давай сначала проверим, насколько хорошо вы сами выживаете в своих сюжетах. Считайте это маленькой платой за доверие.

Прежде чем чернокнижник успел выдернуть руку или сплести защитный контур, мир вокруг хлопнулся, как захлопнутая книга. Запах кофе сменился удушливым дымом жаровен, звоном бронзы и горячим южным ветром.
 
"Писатель" рухнул на колени в серый, еще теплый пепел. Тело ломило от чужой, тяжелой усталости. Он опустил взгляд и увидел на себе помятую, забрызганную кровью бронзовую мускульную кирасу и обрывки алого плаща-палудаментума.

По нагрудным серебряным фалерам и резному костяному навершию пустых ножен он мгновенно узнал статус этого тела — он был старшим офицером, первым центурионом-примипилом Пятого Македонского легиона. Запястья до крови стягивали сыромятные ремни.
Вокруг простирались руины греческого святилища на окраине Керкинитиды. Сквозь проломы в белых известняковых колоннах виднелось небо и черные столбы дыма над догорающим римским лагерем.

В центре этого разоренного двора возвышался массивный скифский зольник — утрамбованный холм из пепла и костей, в вершину которого был вогнан старый, почерневший от крови железный меч. Рядом на каменной плите дымилась курильница с можжевельником, блестело круглое бронзовое зеркало и стояла стела с рельефом змееногой Апи — богини-прародительницы, чье прекрасное, высокомерное женское лицо возвышалось над извивающимися змеиными хвостами, уходящими прямо в землю.

Вокруг зольника полукругом стояли всадницы — сарматки и степные скифянки, от которых веяло пьянящим, жарким запахом разогретой на солнце кожи, дикого меда, степной пыли и железа. Плотные кожаные штаны-анаксириды, расшитые золотыми бляшками, туго обтягивали их сильные, тренированные бедра. Короткие чешуйчатые панцири поверх приталенных кафтанов подчеркивали гибкие талии и высокую грудь, тяжело вздымающуюся после недавней сечи. Распущенные из-под островерхих войлочных башлыков темные и рыжие косы липли к влажным от пота шеям, а в раскосых глазах, густо подведенных черной сурьмой, горел хищный, опьяняющий азарт победительниц.
 
Последнее редактирование:
В двух шагах от чернокнижника на коленях стоял еще один пленный — молодой военный трибун с рассеченной бровью и разбитыми губами. К нему неспешно подошла предводительница воительниц — высокая женщина с тяжелой литой золотой гривной на смуглой шее.

Она двигалась с ленивой, кошачьей грацией. Рывком сорвав с груди трибуна серебряные воинские награды, она швырнула их в пепел, лишая римлянина чести, а затем кивнула двум воительницам. Те поставили перед пленником широкую чашу из темной глины, до краев наполненную густым неразбавленным вином.


Предводительница вытянула из ножен изогнутый железный акинак с рукоятью в виде свернувшейся змеи, левой рукой грубо запрокинула голову трибуна за волосы и одним точным, будничным движением полоснула по горлу. Мужчина замер, ощущая, как чужое тело легионера против его воли дернулось от ярости и бессилия. Горячая алая струя хлынула прямо в глиняную чашу, смешиваясь с вином. Пока трибун с глухим хрипом заваливался в серый пепел, жрица подняла полную чашу обеими руками. Половину она выплеснула на воткнутый в зольник железный меч, а остаток вылила в землю у подножия змееногого изваяния Апи — «поя» Мать-Землю силой поверженного легиона.

Затем одна из всадниц одним ударом тяжелого сарматского меча отсекла мертвому римлянину правую руку по плечо, чтобы его дух не смог поднять клинок в загробном мире. Древний, беспощадный ритуал. Предводительница медленно повернула голову к пленному. Ее губы, испачканные брызгами вина и крови, растянулись в жесткой, торжествующей усмешке.

Она сделала два шага вперед, опустилась перед ним на одно колено и обхватила его подбородок горячей, мозолистой ладонью, заставляя смотреть себе в глаза. От нее пахло полынью, дымом и разгоряченным женским телом.

— Твой черед, центурион, — хрипло, с гортанным акцентом бросила она, поднося острие акинака к его яремной впадине. — Великая Мать-Змея примет кровь всей когорты.

— Да чтоб вас всех! — заорал писатель, отчаянно дергаясь в сыромятных путах и с ужасом понимая, что бессилен.
 
Последнее редактирование:
Воительница хищно оскалилась и отвела руку с акинаком назад для решающего удара. Сталь со свистом рассекла горячий воздух — и в миллиметре от его шеи рассыпалась снопом золотых искр. Запах полыни, пепла и горячей крови мгновенно растаял.
-----
"Писатель-маг" судорожно втянул воздух, едва не опрокинув чашку с остывшим американо. Напротив него, прикрыв рот изящной ладонью, беззвучно хохотала Лиса.
— Надо же, сколько экспрессии, — отсмеявшись, выдохнула лиса, вытирая выступившую в уголке глаза слезинку. — «Брутальный фемдом», значит? Кажется, вживую вам понравилось чуть меньше, чем на бумаге, писатель. Но не злитесь. Это была лишь безобидная иллюзия — хотела посмотреть, как вы ведете себя, когда теряете контроль. Теперь я вижу: вы - настоящий. И хватит шуток.
 
Последнее редактирование:
@lucky man, соберитесь
смятение мыслей, путаницу в голове и метание между абсолютными противоположностями. По ходу оказался поставленным перед трудным вопросом, очевидно, никогда ранее не видели ничего подобного и сейчас надо принимать ответственное решение. Весь прошлый опыт оказался пустым звуком, ибо ситуация нестандартная и ваш мозг оказался в тупике,
 
@Я Ваша Ностальгия», какие карты вам на это указали?) И что за колода? )... нет у меня никакой путаницы, просто лимит букв в количестве 2500 штук на сегодня исчерпан )
 
@lucky man, вот почему за вашего персонажа больше переживают, чем за моего?) Видимо, не внушаю доверия совсем) т.е. Лиса не внушает, ну , вроде, и логично все?
 
Нам бы еще Ламию как то вернуть на форум, вот кто мастер сюжетных поворотов! Ламия, ауууу...:)
 
Назад
Сверху